[ Диалог-конфликт ]: задание "Диалог-конфликт"

Конфликт в диалоге — это открытое противостояние героев. Это дискуссия, спор, ссора или явная перебранка, при которой персонажи обмениваются репликами, отстаивая свою позицию, и каждое высказывание углубляет конфликт, обозначая позиции сторон. Разрешением конфликта может стать как примирение, так и окончательная размолвка — когда герои, спорящие друг с другом не смогли договориться.

Диалог может отражать давнее идеологическое противостояние героев или представлять обычный горячий спор о том, что первично – курица или яйцо. Конфликт в диалоге может не быть чересчур глубоким: например, ссора, возникшая спонтанно, перепалка в общественном транспорте и т.д. В то же время диалог дает богатые возможности для передачи идеи противостояния героев, их неприятия друг другом.

[ Шаг первый ]: Изучаем теорию

Прочитайте теоритический материал. После прочтения переходите к следующему шагу.

Спор в диалоге: как отразить противоречия в разговоре персонажей

Спор – это диалог, в котором герои противопоставляют друг другу разные точки зрения и стараются убедить собеседника в своей правоте. Спор – это композиционно важный элемент произведения, поскольку он завязывает конфликт или обостряет его, то есть помогает..

25 минут на чтение

Читать

Диалог - что это и как написать

Диалог – такой способ организации устной или письменной речи, при котором происходит обмен репликами между персонажами. Проще говорят, диалог – это разговор двух или более лиц. Разговор персонажей может не разделяться авторской речью, то есть представлять..

22 минуты на чтение

Читать

Контраст как прием

Контраст – художественный прием создания образов, основанный на резком противопоставлении друг другу явлений, событий, персон, характеров. Контраст часто используется писателями при формировании системы образов в художественном произведении.

12 минут на чтение

Читать

[ Шаг второй ]: Примеры в мировой литературе - учимся у известных писателей

Прочитайте текст приведенный нашей редакцией для примера.

Лев Толстой "Анна Каренина"

Увидав мужа, она опустила руки в ящик шифоньерки, будто отыскивая что-то, и оглянулась на него, только когда он совсем вплоть подошел в ней. Но лицо ее, которому она хотела придать строгое и решительное выражение, выражало потерянность и страдание.
— Долли! — сказал он тихим, робким голосом. Он втянул голову в плечи и хотел иметь жалкий и покорный вид, но он все-таки сиял свежестью и здоровьем.
Она быстрым взглядом оглядела с головы до ног его сияющую свежестью и здоровьем фигуру. «Да, он счастлив и доволен! — подумала она, — а я?!. И эта доброта противная, за которую все так любят его и хвалят; я ненавижу эту его доброту», — думала она. Рот ее сжался, мускул щеки затрясся на правой стороне бледного, нервного лица.
— Что вам нужно? — сказала она быстрым, не своим, грудным голосом.
— Долли! — повторил он с дрожанием голоса. — Анна приедет нынче.
— Ну что же мне? Я не могу ее принять! — вскрикнула она.
— Но надо же, однако, Долли...
— Уйдите, уйдите, уйдите! — не глядя на него, вскрикнула она, как будто крик этот был вызван физическою болью.
Степан Аркадьич мог быть спокоен, когда он думал о жене, мог надеяться, что все образуется, по выражению Матвея, и мог спокойно читать газету и пить кофе; но когда он увидал ее измученное, страдальческое лицо, услыхал этот звук голоса, покорный и отчаянный, ему захватило дыхание, что-то подступило к горлу, и глаза его заблестели слезами.
— Боже мой, что я сделал! Долли! Ради Бога!.. Ведь... — он не мог продолжать, рыдание остановилось у него в горле.
Она захлопнула шифоньерку и взглянула на него.
— Долли, что я могу сказать?.. Одно: прости, прости... Вспомни, разве девять лет жизни не могут искупить минуты, минуты...
Она стояла, опустив глаза, и слушала, ожидая, что он скажет, как будто умоляя его о том, чтобы он как-нибудь разуверил ее.
— Минуты... минуты увлеченья... — выговорил он и хотел продолжать, но при этом слове, будто от физической боли, опять поджались ее губы и опять запрыгал мускул щеки на правой стороне лица.
— Уйдите, уйдите отсюда! — закричала она еще пронзительнее, — и не говорите мне про ваши увлечения, про ваши мерзости!
Она хотела уйти, но пошатнулась и взялась за спинку стула, чтоб опереться. Лицо его расширилось, губы распухли, глаза налились слезами.
— Долли! — проговорил он, уже всхлипывая. — Ради Бога, подумай о детях, они не виноваты. Я виноват, и накажи меня, вели мне искупить свою вину. Чем я могу, я все готов! Я виноват, нет слов сказать, как я виноват! Но, Долли, прости!
Она села. Он слышал ее тяжелое, громкое дыхание, и ему было невыразимо жалко ее. Она несколько раз хотела начать говорить, но не могла. Он ждал.
— Ты помнишь детей, чтоб играть с ними, а я помню и знаю, что они погибли теперь, — сказала она, видимо, одну из фраз, которые она за эти три дня не раз говорила себе.
Она сказала ему «ты», и он с благодарностью взглянул на нее и тронулся, чтобы взять ее руку, но она с отвращением отстранилась от него.
— Я помню про детей и поэтому все в мире сделала бы, чтобы спасти их; но я сама не знаю, чем я спасу их: тем ли, что увезу от отца, или тем, что оставлю с развратным отцом, — да, с развратным отцом... Ну, скажите, после того... что было, разве возможно нам жить вместе? Разве это возможно? Скажите же, разве это возможно? — повторяла она, возвышая голос. — После того как мой муж, отец моих детей, входит в любовную связь с гувернанткой своих детей...
— Ну что ж... Ну что ж делать? — говорил он жалким голосом, сам не зная, что он говорит, и все ниже и ниже опуская голову.
— Вы мне гадки, отвратительны! — закричала она, горячась все более и более. — Ваши слезы — вода! Вы никогда не любили меня; в вас нет ни сердца, ни благородства! Вы мне мерзки, гадки, чужой, да, чужой! — с болью и злобой произносила она это ужасное для себя слово чужой.
Он поглядел не нее, и злоба, выразившаяся в ее лице, испугала и удивила его. Он не понимал того, что его жалость к ней раздражала ее. Она видела в нем к себе сожаленье, но не любовь. «Нет, она ненавидит меня. Она не простит», — подумал он.
— Это ужасно! Ужасно! — проговорил он.
В это время в другой комнате, вероятно упавши, закричал ребенок; Дарья Александровна прислушалась, и лицо ее вдруг смягчилось.
Она, видимо, опомнилась несколько секунд, как бы не зная, где она и что ей делать, и, быстро вставши, тронулась к двери.

Трумен Капоте "Завтрак у Тиффани"

Однажды поздно ночью я проснулся от того, что мистер Юниоши что-то кричал в пролет лестницы. Он жил на верхнем этаже, и голос его, строгий и сердитый, разносился по всему дому:
– Мисс Голайтли! Я должен протестовать!
Ребячливый, беззаботно-веселый голос ответил снизу:
– Миленький, простите! Я опять потеряла этот дурацкий ключ.
– Пожалуйста, не надо звонить в мой звонок. Пожалуйста, сделайте себе ключ!
– Да я их все время теряю.
– Я работаю, я должен спать, – кричал мистер Юниоши. – А вы все время звоните в мой звонок!
– Миленький вы мой, ну зачем вы сердитесь? Я больше не буду. Пожалуйста, не сердитесь. – Голос приближался, она поднималась по лестнице. – Тогда я, может, дам вам сделать снимки, о которых мы говорили.
К этому времени я уже встал с кровати и на палец приотворил дверь. Слышно было, как молчит мистер Юниоши, – слышно по тому, как изменилось его дыхание.
– Когда?
Девушка засмеялась.
– Когда-нибудь, – ответила она невнятно.
– Буду ждать, – сказал он и закрыл дверь.

Нил Гейман "Американские боги"

— Прошу тебя, Одри, ехала бы ты отсюда!
— Я просто хочу, чтобы ты понял: для того, что я сделала, у меня были свои причины, причем довольно веские.
Он промолчал.
— Эй! — крикнула она. — Эй, ты! Я с тобой разговариваю!
Тень повернулся.
— Ты что, хочешь, чтобы я сказал тебе, что ты была права, когда плюнула Лоре в лицо? И что меня это совсем не задело? Или что после всего, что ты мне рассказала, я ее возненавидел и перестал по ней тосковать? Не бывать этому, Одри!
Еще с минуту она молча ехала рядом. Потом сказала:
— Как оно там, в тюрьме, а, Тень?
— Прекрасно, — ответил он. — Ты бы там себя чувствовала просто как дома.
Она ударила ногой по газам, мотор взревел, и машина умчалась.

[ Шаг третий ]: Анализируем тексты других авторов

Прочитайте приведенные ниже тексты. Оцените, насколько они соответствуют заданию. Напишите под каждым текстом, что вам нравится в нём, а что вы написали бы по-другому и почему.

Задание:

Написать диалог, участники которого конфликтуют друг с другом. Тема и повод для противостояния любые, главное отразить конфликтную ситуацию, позиции героев, умело в авторской речи передать их эмоции, реакции на происходящее. При этом желательно, чтобы эпизод был завершенным, а конфликт к финалу исчерпался.

Текст для анализа:

- Милый! Я беременна. Он не шевельнулся. По-прежнему каменное лицо, по-прежнему смотрит в потолок. Он далек отсюда, он в своих мыслях и не слушает ее. Какой-то каменный истукан. - Ты слышал, что я тебе сказала? - Я не глухой. - Почему ты ничего не скажешь? Почему ты молчишь? Ты понял, что я тебе сказала? - Нужно что-то говорить? - А разве нет? Он повернул к ней голову. Улыбнулся. Провел пальцем по ее волосам. Она резко отдернула голову. - Сходи за пивком! - Не хочу. - А ты захоти, пожалуйста! Жажду с утра лучше всего удовлетворять пивом. Кстати, этот афоризм сказал один из мудрых людей, то есть я. - Я не хочу захотеть. - Неужели идти самому? Он сел. - Это же утомительно. Это надо идти сейчас умываться, чистить зубы, одеваться, потом спускаться на улицу, заходить в магазин, заигрывать с симпатичными кассиршами… - Не пойму. Ты что отключил голову? Я тебе сказала, что я беременна, а ты ничего не говоришь. Ты понял, что я тебе сказала? Ну, так скажи что-нибудь, кроме того, что ты хочешь пива. - Я говорю. Я попросил тебя сходить за пивом. Ну, сходи, пожалуйста, зайчик. Умоляю тебя! Ты же более легкая на подъем, более мобильная. Пока я соберусь, ты бы уже сбегала. - Ты решил поиздеваться надо мной? Это же очень серьезно. Ты хочешь стать отцом? Или не хочешь? Я тебе простой вопрос задаю. Или я что-то непонятное спросила? - Как говорят бюрократы, давай перенесем этот разговор на более благоприятный момент. Иногда они говорят толковые вещи, просто нужно понимать их язык. - Так вот знай! Аборта я делать не буду. Я рожу ребенка и буду воспитывать его одна. А ты… ты будешь платить алименты и знать, что где-то живет твой ребенок, которого ты бросил еще народившегося. - Придется идти самому. Другого выхода у меня нет. Он ушел в ванную. Она слушала, как он моется. Потом он вышел, молча оделся и ушел. Что это значит? Он не хочет ребенка? Но почему он об этом не сказал? Не хочет сказать сразу? А ведь он ей казался таким добрым, любящим, заботливым. Она даже и не сомневалась, что он будет рад ребенку. А вот теперь он раскрыл себя с другой стороны. Он совсем не такой. Он эгоист. Он думает только о своих удовольствиях. И она ему была нужна лишь для постели. Она ошиблась в нем. Но это даже хорошо, что она узнала об этом сейчас, а не потом, когда их совместная жизнь превратится в ад. Она достала из шкафа синий мягкий чемодан, с которым пришла к нему, и стала бросать туда свою одежду. Вскоре чемодан был полный, одежды еще оставался целый ворох. Она уплотнила и снова стала склдвать. Закрыла крушку, она выгнулась мячом. Пришлось придавить коленом, иначе невозможно было застегнуть замки. Она решила написать ему письмо, в котором она выскажет всё, что она думает о нем, какой он эгоист, что он думает только о себе, что она нужна ему лишь для постели, что он последний из подлецов, подонок, и почем она только раньше не разглядела его дряненькую, душонку, что она презирает его всей душой и плюет на него, что…Она написала две строчки, прочитала их и разорвала с злостью. Разве бумага может передать то, что у нее творится на души? Глупость! Какая-то мыльная мелодрама. Она просто уйдет с гордо поднятой головой, потому что ее невозможно сломать. Настанет время, когда он пожалеет об этом, будет раскаиваться, приползёт к ней на коленях, жалкий, оборванный бродячий сын, и будет умолять ее о милости. Взяла чемодан. Но тут услышала, что дверь открылась. Она быстро убрала чемодан в шкаф. Ей не хотелось, чтобы он видел, как она уходит. Лучше это сделать, когда его не будет. Он сразу не прошел. Сильно грохнуло в прихожей. Потом снова хлопнула дверь. Значит, он зачем-то снова вышел. Она еле сдерживалась, чтобы не подглядеть. Снова грохнуло, как будто он волочил что-то тяжелое. Он показался на пороге. Улыбается. Глядит на нее. Конечно, он не сможет догадаться о том, что она сейчас думала и делала. Он запыхался, приподнял и поставил к стене какую-то большую упаковку. Ято могло быть в этой большой картонной коробке? - Что это? - Это? Это детская кроватка. Не спать же ребенку с нами на одной кровати? Я надеюсь, что ты не будешь возражать против этого? Она еле сдерживала слезы. Ей не хотелось сейчас показаться слабой. Ведь она сильная. Она забыла про синий чемодан, про письмо, которое начала писать и разорвала, про свои злые мысли про него, какой он плохой, какое он ничтожество, недостойное ее. Подошла и обхватила его шею. - Дурачок! Это еще не скоро. Еще много времени пройдет, пока он появится на белый свет. - Надо же обзаводиться постепенно. Погоди! Он освободился от ее объятий, вышел и тут же вернулся с роскошным букетом. Она прижала ладони к лицу. Единственный раз, когда он подарил ей букет, это было на первом свидании. - Маме! Будущей! Она опять обхватила его за шею и поцеловала. Он, пока она его целовала, поглаживал ее лопатки. - Погоди! Он опять вышел в коридор. - Да что ты бегаешь? Ну, сколько можно бегать взад-вперед. Я не хочу, чтобы ты уходил. Он зашел с пакетом, вытащил бутылку шампанского. - Думаю, за это событие надо. Это праздник, большой, грандиозный праздник. Будет новый человек! Не знаю, можно ли будущей маме. - Шампанское можно. Еще можно. Он же тоже должен почувствовать, что у нас праздник. Опять поцеловала его. Потом они сидели на кухне. Посередине стола букет. Пахло весной. Шампанское шипело в фужерах. Всё-таки это самый праздничный напиток. - А ты представляешь себя в роли отца? Думал, когда-нибудь об этом, что ты отец? - В роли отца себя нетрудно представить. Но только в роли. - О чем э то ты? В его словах она почувствовала какую-то смутную угрозу. Стала внимательно рассматривать его лицо. - О том, что я не отец этого ребенка, который сейчас живет в тебе. - Постой! Ты считаешь, что это не твой ребенок? Ты заявляешь об этом мне открыто? - У меня не может быть детей. Это медицинский факт. Был такой момент в моей жизни, когда мне пришлось пройти обследование. И я узнал, что не смогу стать отцом. Для меня, конечно, это было ударом. Но пришлось смириться. Вот такая петрушка. - Ты считаешь, что этот ребенок не от тебя? - А как я должен считать? Какие-то другие могут быть варианты? У всего бывают естественные причины. - Я жила с тобой и еще с кем-то встречалась? Ты так считаешь? - А что это непорочное зачатие от святого духа? Я так должен считать, по-твоему? - Какого же ты обо мне мнения! Я любила тебя. Мне никто не был нужен. Только ты. Мне даже в голову не могло прийти, что у меня может появиться какой-то другой мужчина. Как ты такое можешь думать обо мне? - Ты меня слышишь? Я не мо-гу и-меть де-тей, - проговорил он по слогам, как это делает учитель, чтобы поняли его. - Подожди! А тебе не приходило в голову, что вчера не могу, а сегодня могу? Ведь подобное происходит сплошь и рядом с очень многими людьми. Жизнь преподносит такие подарки. У человека был рак, он уже мысленно похоронил себя, приготовился к смерти, отсчитывает последние недели. Дни, уверен, что каждый день его приближает к последней черте. И выздоравливает. И никакого рака у него нет. Тебе это не приходило в голову? Почему такое не может случиться с тобой? С другими случается, а с тобой не может случиться? У меня была язва, когда я училась в университете. А сейчас у меня нет язвы. Она зажила сама собой. Ну, конечно, я посидела на диете. Я проверилась. Специально проверилась. И никакой язвы у меня не нашли. Сходи и ты, проверься. Это же нетрудно сделать. А потом уже делай выводы. Если тебе скажут, что ты не можешь быть отцом, считай меня последней шлюхой. Я уйду и больше ты никогда не узнаешь о моем существовании. - Знаешь, ты хорошие слова сказала. Мне как-то это и не приходило в голову. Давай выпьем! За нас! Всё-тки эты потрясающая. Я это искренне говорю. Никакого лицемерия. - Ты, правда, собирался жить со мной, а потом и с родившимся ребенком, зная, что это не твой ребенок? - Что же тут такого? Главное, чтобы я любил тебя, любил ребенка, которого бы считал своим. - Но был бы уверен, что ты не его отец? - Всё! Всё! Всё! Жалко, что шампанское закончилось. Вот так всегда! Всё заканчивается в самый неподходящий момент. Ты не сбегаешь за пивком? А то два выхода в магазин за утро – это для меня уже перевыполнение плана. Да и что подумает кассирша?

Оцените, насколько текст соответствует заданию. Перейдите на страницу с этим текстом и напишите, что вам нравится в нём, а что вы написали бы по-другому и почему. Постарайтесь уложиться в один комментарий:

Открыть страницу с текстом

Задание:

Текст для анализа:

Алмаз Белланди Дождь бил в высокие окна палаццо Белланди. В камине догорал огонь, отражаясь в стеклянных дверцах старинных шкафов. Посреди кабинета на чёрном бархате лежал необработанный алмаз величиной с перепелиное яйцо — знаменитый «Белый свет», принадлежавший семье более ста лет. Лоренцо Белланди стоял у письменного стола и просматривал документы, когда дверь распахнулась. — Ты назначил торги на пятницу? — спросил Маттео. — На субботу, — спокойно поправил старший брат. — Благодарю. Теперь мне гораздо легче. Маттео бросил на стол аукционный каталог. Его лицо сохраняло привычное светское спокойствие, но пальцы заметно дрожали. — Ты собираешься продать алмаз нашей семьи и даже не счёл нужным меня предупредить? — Я отправил тебе три письма. — Деловые уведомления рассылают управляющим. С братом разговаривают лично. Лоренцо поднял на него усталый взгляд. — Для личного разговора брат должен хотя бы иногда появляться дома. Маттео подошёл к витрине и остановился перед алмазом. — Мать называла его сердцем семьи. — Сердце не выплачивает жалованье трёмстам рабочим. — Не прикрывайся рабочими. Ты спасаешь своё кресло председателя. Лоренцо медленно снял очки и положил их на документы. — Если бы меня интересовало только кресло, я объявил бы компанию банкротом, распустил мастеров и сохранил личное состояние. — Твоё личное состояние создано именем Белланди. — Как и твоё. Братья замолчали. В кабинете слышались только потрескивание поленьев и стук дождя. — Алмаз не принадлежит тебе, — холодно произнёс Маттео. — Половина моя. — Ошибаешься. Он принадлежит ювелирному дому. — Тогда совет директоров должен проголосовать. — Уже проголосовал. Лицо Маттео побледнело. — За моей спиной? — Ты не присутствовал ни на одном заседании последние восемь месяцев. — Я представлял нашу компанию в Париже. — Ты представлял себя на приёмах, пользуясь нашей фамилией. Маттео резко повернулся к брату. — Осторожнее, Лоренцо. — Иначе что? — В голосе Лоренцо не было угрозы, но именно это спокойствие разозлило Маттео ещё сильнее. — Ты созовёшь журналистов? Оспоришь решение в суде? К утру акции Белланди обесценятся, а в понедельник банк закроет кредитную линию. Поздравляю: ты сохранишь семейный алмаз и погубишь всё остальное. — Почему положение настолько серьёзное? Лоренцо достал из ящика папку и бросил её на стол. — Отец несколько лет скрывал убытки. Покупал камни в долг, закладывал недвижимость и надеялся, что новая коллекция всё исправит. После его смерти мне достался не процветающий дом, а сорок миллионов долгов. Маттео пролистал документы. Самоуверенность постепенно исчезала с его лица. — Почему ты молчал? — Я продал виллу в Тоскане, яхту и свою коллекцию живописи. Этого оказалось недостаточно. — Ты мог попросить меня о помощи. — Я просил. Твой помощник ответил, что ты отдыхаешь в Швейцарии и не желаешь обсуждать бухгалтерские вопросы. Маттео опустил глаза. — Я не знал… — Ты не хотел знать. Эти слова прозвучали негромко, но Маттео отшатнулся, словно получил пощёчину. — Значит, ты решил наказать меня, продав то единственное, что было дорого матери? — Я пытаюсь спасти людей, которые проработали на нашу семью всю жизнь. — А я пытаюсь спасти имя Белланди! — Маттео впервые повысил голос. — Как только алмаз появится на торгах, весь мир поймёт, что наш дом разорён. За ним последуют заказчики, поставщики и оставшиеся инвесторы. Ты получишь деньги, но потеряешь доверие. Лоренцо нахмурился. Он хотел возразить, однако промолчал. В словах брата была правда. Маттео осторожно взял алмаз. Холодный камень сверкнул в его ладони. — Отмени аукцион. — И что ты предлагаешь? — Я продам квартиру в Париже и свою долю в отеле. Этого хватит, чтобы договориться с банком. Лоренцо недоверчиво усмехнулся. — Ты расстанешься с квартирой ради компании, которую годами избегал? — Да. А алмаз мы не спрячем в сейфе. Устроим выставку и покажем новую коллекцию рядом с ним. Если «Белый свет» является символом нашего дома, пусть наконец начнёт работать на него. — Одной выставки недостаточно. — Тогда я вернусь в компанию и возглавлю переговоры с инвесторами. — На сколько? На месяц? Маттео выдержал взгляд брата. — До тех пор, пока мы не выплатим последний долг. Лоренцо подошёл к столу, взял договор с аукционным домом и некоторое время молча рассматривал свою подпись. — Если ты снова исчезнешь, торги состоятся. — Если я снова исчезну, сам отвезу алмаз аукционисту. Лоренцо разорвал договор пополам. Маттео осторожно положил камень обратно на бархат и закрыл витрину. — Мать сказала бы, что мы оба упрямы. — Она выражалась менее вежливо. Братья впервые за вечер улыбнулись. За окнами всё ещё бушевала гроза, но в кабинете Белланди конфликт был исчерпан. Алмаз оставался в семье — теперь уже не как мёртвое напоминание о прошлом, а как обещание общего будущего.

Открыть страницу с текстом

Задание:

Текст для анализа:

Цена изумруда Луч фонаря скользнул по стене заброшенной шахты и замер на небольшом металлическом ларце. Тимур опустился на колени и дрожащими руками сорвал проржавевший замок. Под крышкой, среди истлевшей ткани, лежал крупный изумруд. Казалось, внутри камня застыл кусочек весенней листвы. — Мы нашли его… — прошептал Тимур. — Всё-таки нашли. Он взял изумруд и поднёс к свету. На его лице появилась улыбка, какой Александр не видел уже много лет. — Положи обратно, — тихо произнёс старший брат. Тимур резко обернулся. — Что? — Ты слышал. Мы должны передать находку в музей. Улыбка исчезла с лица Тимура. — Мы три месяца ползали по этим проклятым тоннелям. Я едва не погиб под обвалом. И теперь ты предлагаешь отдать камень людям, которые сидели в тёплых кабинетах? — Экспедицию оплатил музей. Мы подписали договор. — Договор? — Тимур сжал изумруд в кулаке. — Маме нужна операция. Врач сказал, что ждать нельзя. Этот камень решит все наши проблемы. Александр отвёл взгляд. Упоминание о матери ударило больнее, чем он ожидал. Но через мгновение он шагнул к брату. — Если мы его присвоим, это будет кража. — Кража? — голос Тимура задрожал от возмущения. — Наш отец потратил жизнь на поиски этой шахты. Все над ним смеялись, называли безумцем. Где тогда был ваш музей? — Именно поэтому мы должны поступить честно. Отца обвиняли в том, что он продавал найденные ценности. Передав изумруд государству, мы очистим его имя. — Чистое имя! — горько усмехнулся Тимур. — Он умер с чистым именем и пустыми карманами. А теперь ты хочешь, чтобы мама повторила его судьбу? Александр побледнел. — Не смей прикрываться ею. — А ты не смей делать вид, будто тебе есть до неё дело! Пока я искал врачей и деньги, ты гонялся за отцовской легендой. Тимур спрятал изумруд во внутренний карман куртки и направился к выходу. Александр загородил ему дорогу. Несколько секунд братья молча смотрели друг на друга. В глазах Тимура горели злость и отчаяние. Александр чувствовал, как внутри него борются жалость и страх: он понимал брата, но позволить ему уйти с камнем не мог. — Отойди, — процедил Тимур. — Не отойду. — Тогда останови меня силой. Тимур толкнул брата и ступил на старый деревянный настил, перекинутый через провал. Раздался сухой треск. Доска переломилась, и Тимур исчез во тьме. — Тимур! Александр бросился вперёд и успел схватить его за запястье. Сам он лежал на краю провала, чувствуя, как мелкие камни уходят из-под груди. Изумруд выскользнул из кармана Тимура и покатился к пропасти. Александр на мгновение увидел зелёную вспышку возле своей ладони. Чтобы удержать камень, достаточно было протянуть руку. Но тогда он мог потерять брата. — Хватай его! — крикнул Тимур, проследив за его взглядом. — Камень! — К чёрту камень. Александр перехватил брата обеими руками. Изумруд сорвался вниз, ударился о выступ и упал в неглубокую лужу на дне провала. С трудом Александр вытащил Тимура на настил. Несколько минут они лежали рядом, тяжело дыша. Злость Тимура исчезла. Теперь в его глазах был только стыд. — Ты мог его спасти, — наконец проговорил он. — Мог. — Но выбрал меня. Александр сел и прислонился спиной к холодной стене. — Камни можно найти снова. Братьев — нет. Тимур молчал. Затем достал верёвку, осторожно спустился в провал и поднял изумруд из воды. Вернувшись, он долго рассматривал камень, а потом протянул его Александру. — Отдадим в музей. — Вместе отдадим, — поправил Александр. — И расскажем директору про маму. За такую находку полагается официальное вознаграждение. Если его не хватит, я продам машину. — А я мастерскую. Братья посмотрели друг на друга. Впервые за долгие месяцы между ними не было ни обиды, ни недосказанности. Александр положил изумруд обратно в ларец и защёлкнул крышку. — Пойдём. Мама ждёт. На этот раз Тимур не возразил.

Открыть страницу с текстом

[ Шаг четвертый ]: Приступаем к практике

Пришёл ваш черёд выполнять практическое задание. Вспомните теоритические материалы, ещё раз перечитайте пример (автор: Лев Толстой "Анна Каренина"), посмотрите на ваши комментарии в блоке "Анализ текстов" и приступайте. Удачи и вдохновения!

Выполните задание

Максимальный объем: 5000 знаков с пробелами.

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы выполнить задание.

Войти Зарегистрироваться

Еще задания в школе писателя

Внешность

Создать описание внешности героя - портрет. Либо характеристику персонажа, описание его характера, особенностей его внутренней жизни. Приветствуется использование такого литературного приема как психологизм. Перейти к заданию