[ Диалог-конфликт ]: задание "Диалог-конфликт"



Конфликт в диалоге — это открытое противостояние героев. Это дискуссия, спор, ссора или явная перебранка, при которой персонажи обмениваются репликами, отстаивая свою позицию, и каждое высказывание углубляет конфликт, обозначая позиции сторон. Разрешением конфликта может стать как примирение, так и окончательная размолвка — когда герои, спорящие друг с другом не смогли договориться.

Диалог может отражать  давнее идеологическое противостояние героев или представлять обычный горячий спор о том, что первично – курица или яйцо. Конфликт в диалоге может не быть чересчур глубоким: например, ссора, возникшая спонтанно, перепалка в общественном транспорте и т.д. В то же время диалог дает богатые возможности для передачи идеи противостояния героев, их неприятия друг другом.
 



[ Шаг первый ]: Изучаем теорию

Прочитайте теоритический материал. После прочтения переходите к следующему шагу.



[ Шаг второй ]: Примеры в мировой литературе - учимся у известных писателей

Прочитайте текст приведенный нашей редакцией для примера.

Лев Толстой "Анна Каренина"

Увидав мужа, она опустила руки в ящик шифоньерки, будто отыскивая что-то, и оглянулась на него, только когда он совсем вплоть подошел в ней. Но лицо ее, которому она хотела придать строгое и решительное выражение, выражало потерянность и страдание.
— Долли! — сказал он тихим, робким голосом. Он втянул голову в плечи и хотел иметь жалкий и покорный вид, но он все-таки сиял свежестью и здоровьем.
Она быстрым взглядом оглядела с головы до ног его сияющую свежестью и здоровьем фигуру. «Да, он счастлив и доволен! — подумала она, — а я?!. И эта доброта противная, за которую все так любят его и хвалят; я ненавижу эту его доброту», — думала она. Рот ее сжался, мускул щеки затрясся на правой стороне бледного, нервного лица.
— Что вам нужно? — сказала она быстрым, не своим, грудным голосом.
— Долли! — повторил он с дрожанием голоса. — Анна приедет нынче.
— Ну что же мне? Я не могу ее принять! — вскрикнула она.
— Но надо же, однако, Долли...
— Уйдите, уйдите, уйдите! — не глядя на него, вскрикнула она, как будто крик этот был вызван физическою болью.
Степан Аркадьич мог быть спокоен, когда он думал о жене, мог надеяться, что все образуется, по выражению Матвея, и мог спокойно читать газету и пить кофе; но когда он увидал ее измученное, страдальческое лицо, услыхал этот звук голоса, покорный и отчаянный, ему захватило дыхание, что-то подступило к горлу, и глаза его заблестели слезами.
— Боже мой, что я сделал! Долли! Ради Бога!.. Ведь... — он не мог продолжать, рыдание остановилось у него в горле.
Она захлопнула шифоньерку и взглянула на него.
— Долли, что я могу сказать?.. Одно: прости, прости... Вспомни, разве девять лет жизни не могут искупить минуты, минуты...
Она стояла, опустив глаза, и слушала, ожидая, что он скажет, как будто умоляя его о том, чтобы он как-нибудь разуверил ее.
— Минуты... минуты увлеченья... — выговорил он и хотел продолжать, но при этом слове, будто от физической боли, опять поджались ее губы и опять запрыгал мускул щеки на правой стороне лица.
— Уйдите, уйдите отсюда! — закричала она еще пронзительнее, — и не говорите мне про ваши увлечения, про ваши мерзости!
Она хотела уйти, но пошатнулась и взялась за спинку стула, чтоб опереться. Лицо его расширилось, губы распухли, глаза налились слезами.
— Долли! — проговорил он, уже всхлипывая. — Ради Бога, подумай о детях, они не виноваты. Я виноват, и накажи меня, вели мне искупить свою вину. Чем я могу, я все готов! Я виноват, нет слов сказать, как я виноват! Но, Долли, прости!
Она села. Он слышал ее тяжелое, громкое дыхание, и ему было невыразимо жалко ее. Она несколько раз хотела начать говорить, но не могла. Он ждал.
— Ты помнишь детей, чтоб играть с ними, а я помню и знаю, что они погибли теперь, — сказала она, видимо, одну из фраз, которые она за эти три дня не раз говорила себе.
Она сказала ему «ты», и он с благодарностью взглянул на нее и тронулся, чтобы взять ее руку, но она с отвращением отстранилась от него.
— Я помню про детей и поэтому все в мире сделала бы, чтобы спасти их; но я сама не знаю, чем я спасу их: тем ли, что увезу от отца, или тем, что оставлю с развратным отцом, — да, с развратным отцом... Ну, скажите, после того... что было, разве возможно нам жить вместе? Разве это возможно? Скажите же, разве это возможно? — повторяла она, возвышая голос. — После того как мой муж, отец моих детей, входит в любовную связь с гувернанткой своих детей...
— Ну что ж... Ну что ж делать? — говорил он жалким голосом, сам не зная, что он говорит, и все ниже и ниже опуская голову.
— Вы мне гадки, отвратительны! — закричала она, горячась все более и более. — Ваши слезы — вода! Вы никогда не любили меня; в вас нет ни сердца, ни благородства! Вы мне мерзки, гадки, чужой, да, чужой! — с болью и злобой произносила она это ужасное для себя слово чужой.
Он поглядел не нее, и злоба, выразившаяся в ее лице, испугала и удивила его. Он не понимал того, что его жалость к ней раздражала ее. Она видела в нем к себе сожаленье, но не любовь. «Нет, она ненавидит меня. Она не простит», — подумал он.
— Это ужасно! Ужасно! — проговорил он.
В это время в другой комнате, вероятно упавши, закричал ребенок; Дарья Александровна прислушалась, и лицо ее вдруг смягчилось.
Она, видимо, опомнилась несколько секунд, как бы не зная, где она и что ей делать, и, быстро вставши, тронулась к двери.
 

Трумен Капоте "Завтрак у Тиффани"

Однажды поздно ночью я проснулся от того, что мистер Юниоши что-то кричал в пролет лестницы. Он жил на верхнем этаже, и голос его, строгий и сердитый, разносился по всему дому:
– Мисс Голайтли! Я должен протестовать!
Ребячливый, беззаботно-веселый голос ответил снизу:
– Миленький, простите! Я опять потеряла этот дурацкий ключ.
– Пожалуйста, не надо звонить в мой звонок. Пожалуйста, сделайте себе ключ!
– Да я их все время теряю.
– Я работаю, я должен спать, – кричал мистер Юниоши. – А вы все время звоните в мой звонок!
– Миленький вы мой, ну зачем вы сердитесь? Я больше не буду. Пожалуйста, не сердитесь. – Голос приближался, она поднималась по лестнице. – Тогда я, может, дам вам сделать снимки, о которых мы говорили.
К этому времени я уже встал с кровати и на палец приотворил дверь. Слышно было, как молчит мистер Юниоши, – слышно по тому, как изменилось его дыхание.
– Когда?
Девушка засмеялась.
– Когда-нибудь, – ответила она невнятно.
– Буду ждать, – сказал он и закрыл дверь.

Нил Гейман "Американские боги"

— Прошу тебя, Одри, ехала бы ты отсюда!
— Я просто хочу, чтобы ты понял: для того, что я сделала, у меня были свои причины, причем довольно веские.
Он промолчал.
— Эй! — крикнула она. — Эй, ты! Я с тобой разговариваю!
Тень повернулся.
— Ты что, хочешь, чтобы я сказал тебе, что ты была права, когда плюнула Лоре в лицо? И что меня это совсем не задело? Или что после всего, что ты мне рассказала, я ее возненавидел и перестал по ней тосковать? Не бывать этому, Одри!
Еще с минуту она молча ехала рядом. Потом сказала:
— Как оно там, в тюрьме, а, Тень?
— Прекрасно, — ответил он. — Ты бы там себя чувствовала просто как дома.
Она ударила ногой по газам, мотор взревел, и машина умчалась.


[ Шаг третий ]: Анализируем тексты других авторов

Прочитайте приведенные ниже тексты. Оцените, насколько они соответствуют заданию. Напишите под каждым текстом, что вам нравится в нём, а что вы написали бы по-другому и почему.

Задание:

Написать диалог, участники которого конфликтуют друг с другом. Тема и повод для противостояния любые, главное отразить конфликтную ситуацию, позиции героев, умело в авторской речи передать их эмоции, реакции на происходящее. При этом желательно, чтобы эпизод был завершенным, а конфликт к финалу исчерпался.


Текст для анализа:

- Эй, мастер, - обратился ко мне «призрачный Тъен» - полупрозрачный антропоморфный мутант из подземелий города, - любой тишине предначертано быть относительной. Про тъенов толкуют, что они преследователи и если заговаривают, то стоит быть начеку, поэтому я и начал глядеть будто сквозь него: исподлобья, но не возводя гримасу раздражения. Мутант завалил голову набок и заговорил о джедаях. С крапчатого потолка бывшей коптильни спустился, сродни пауку на паутинке, напёрсток микрофона на леске-проводке и замер на уровне побелевших глаз антропоморфа. - Не шали, Флим, - рад был предупредить посредством громкой связи тъен. А после размахнуться и ударить по напёрстку так, чтобы преобразователь взвизгнул от столкновения с потолочной стилизацией под мрамор. - Краем своего рваного уха я услышал о рыцарях на двухместном коньке-звездолёте, - ночной сторож будущего заведения ресторанного типа зазвучал из динамика где-то над головами трёх, также ночных, рабочих-отделочников, - рыцарях, про которых тебе шебуршать не следует, потому что я тоже настроен тут слушать про громкое дело о силе второго джедая. - Я могу проникнуть переменным током в твою каморку, слизень, и пожать с огоньком каждую из восьми лапок – враки о тёмном могуществе над его светлым предназначением выйдут с дымком, - мутант щёлкнул пальцами и высек из них искру. Тъены не терпели подле себя вспыльчивость; если вышла искра со щелчка, значит, кто-то зол и находится рядом – это условный рефлекс их защиты. Но существо Флима Никту обладало стрессоустойчивой рекомендацией. - Ты проникнуть попробуй в Архив Чрезвычайного Наследия, пройти мимо ста тысяч лиц охраны и взглянуть перед мумификацией на ложь твоих слов, крот. Джедай, расколовший, как орех, звездолёт на лету и заговоривший смертоносную трещину, засветился на крохотной камерке силового слежения… - на последних двух словах Флим, скорее всего, поворачивался к монитору, так пропадал в удалении. - Вздор, Никту! – временами невесомый тъен запрыгнул на мусорный бак поорать в потолок. – Сто тысяч рож повздорили о мумии одной, что им приснилась в полотняном саркофаге! Вздор, Никту! Выползай сюда! Я докажу тебе, ушам твоим рваным крючками уловок, молнии разряд по кораблю с охранной миссией! Охранной! Подземелье дрожало от грома, от грома! и… осколков прогноза отличной погоды… - Морф, успокойся, - потребовал Флим, - вздор – все твои суперспособности отделочной звездой на небосклоне ремонтной сферы! Иначе молния отказа от твоих услуг испепелит кого-нибудь обязательно. Слезь с бака. Тебе говорят, есть неопровержимое до… тель… ты… я сей… йду! - Согласись с огнём небес и мистификацией вокруг пропавших миротворцев, - мутант, кажется, и сам не заметил, как вновь щёлкнул пальцами, - и я не уничтожу твой писклявый динамик и не доберусь до тебя. Сторожу удалось прохрипеть, что приближается внезапная проверка в лице чрезвычайно несговорчивого сотрудника. Придётся умолкнуть каждому при своём мнении. Мы не пропавшие джедаи, есть те, кто в свет верит. Тьма хотела его, и одному из нас удаётся низвергать посланницу по крупицам в самый её исток.

Задание:

Написать диалог, участники которого конфликтуют друг с другом. Тема и повод для противостояния любые, главное отразить конфликтную ситуацию, позиции героев, умело в авторской речи передать их эмоции, реакции на происходящее. При этом желательно, чтобы эпизод был завершенным, а конфликт к финалу исчерпался.


Текст для анализа:

- Серафима Павловна, вы действительно считаете, что в школе можно читать такую литературу? - директор без стука ворвался в кабинет, размахивая потрепаной книжкой. - Иван Петрович, что случилось? - молодая учительница русского и литературы спокойно посмотрела на своего растрепаного и запыхавшегося начальника. - Именно это я и хочу у вас спросить! - Иван Петрович встал перед Серафимой Павловной, вытирая со лба пот платочком. - как вы могли принести Это в учебное заведение? - он брезгливо кинул книжку на стол - Позвольте, посмотрю. - учительница с любопытством взяла книжку. - Вы имеете что-то против Пушкина? - Серафима Павловна изумленно посмотрела на директора. Но, не дождавшись ответа, открыла книжку и прочитала несколько строчек, смутилась и отодвинула книгу. - Даже не пытайтесь отрицать, это нашли в вашем шкафчике. - Да что вы! Кто-то копался в моих вещах? Директор смутился. - Но книга... Это же возмутительно! - он попытался оправдаться, но Серафима Павловна посмотрела на него как на провинившегося мальчишку. - Иван Петрович, вы же понимаете, что я не стала бы носить такие книги в школу. Вероятно, кто-то обижен на меня из-за прошлой контрольной. Директор взял со стола книгу и принялся рассматривать, как будто видел её в первый раз. - Прошу прощения, Серафима Павловна. Это какое-то недоразумение. - Ничего, бывает. - учительница улыбнулась и подумала, что директор у них хоть и молодой, но не может же он быть таким наивным. И тут же прозвучал ответ на все её вопросы. - Серафима Павловна, позвольте загладить мою вину и позвать вас в театр, у меня как раз лишние билеты оказались. Это исключительно в культурно-образовательных целях. - теперь директор совсем стал похож на влюблённого подростка.

Задание:

Написать диалог, участники которого конфликтуют друг с другом. Тема и повод для противостояния любые, главное отразить конфликтную ситуацию, позиции героев, умело в авторской речи передать их эмоции, реакции на происходящее. При этом желательно, чтобы эпизод был завершенным, а конфликт к финалу исчерпался.


Текст для анализа:

Мила собиралась на танцы и в процессе приготовления впорхнула на кухню. Мурлыча мелодию песенки, наполнила бокал прохладным апельсиновым соком, после несколько глотков которого довольно произнесла «хо-ро-шо». - Много не пить, - соединила девушка в трёх словах задор, шутку и намёк с горячительными процентами. Её мать пила чай за овальным кухонным столом. Вместе они выглядели как сестрёнки, где одна младше, а другая старше на капельки лет. И мало и много - вот такая генетика. Дочь подмигнула родительнице, почти переступила порог, дабы продолжить наведение красоты, но была остановлена тяжким для восторженного самочувствия словом: - Люда, сними эту юбку, она тебе не идёт. - Это ещё почему? Я себя в ней чудесно ощущаю! - Мила восклицать не стала, просто подчеркнула линией уверенности собственный выбор. Двадцатидвухлетняя особа повернулась заалевшим лицом к матери, расставила ноги по ширине плеч, приосанилась, пясти для пущего решительного образа упёрлись в бока. - Не по фактуре скроено, дорогая. Со стороны, тем более взгляда материнского, виднее, - ответила Инна Юрьевна. - Ты сегодня приехала ко мне, не виделись месяц, в первый же вечер предпочла общество подруг, а не моё, скромное, должно быть. - Вся неделя впереди, мама! - будущий архитектор воздела руки к потолку и, сделав полный оборот вокруг оси, опустила их на бёдра в тесном объятии ультракороткой детали песочного цвета. - Она хороша. Чувственна как близость. Не бери с потолка то, чего нет. Не идёт. Ха! Всё отлично. А к чему «скромное»? Выбрать наряд потише? Или остаться дома? Через приём эмоционального воздействия на родственные клеточки? Инна Юрьевна указала кивком головы на прихожую и разъяснила жест: - Ты так возбуждена известно чем, что в зеркале, огромном, в целый рост, ни грамма не узрела. Коктейль из мужского окружения, благоухающих энергетических пряностей, дворцовой зажигательной атмосферы и взрослых свобод, ещё не принятый, ударил в мозг затмивши правду? - Мне нравится эта юбка, Инна, - Людмила что прошипела немногословную категоричность да пальцем, точно жальным языком, ткнула в направлении матери, - не надо портить мне предстоящее воздушно-невесомыми аргументами. - Весомость требуется, милое моё создание, да? - мать задала вопрос спокойно. - Не будем бурю разводить. - Не будем лезть, куда не стоит. Во впечатление и панорамы от облегающего кожзама например, - дочь сказала последнее предложение, вышла из кухни и остановилась неподалёку. Инна Юрьевна поднялась с удобного кресла-качалки. Сделала несколько шагов. Обнаружила Милу. И распахнула настежь ранее приоткрытое: - Я, наверное, хочу, чтобы ты видела сама, без подсказок. Я многого желаю, чадо? У тебя в этой распрекрасной юбчонке попы нет. Плоская поверхность. Словно она натянута на вертикаль. Без выпуклостей вовсе. Ты можешь быть объёмнее... Мила двинулась к зеркалу. К её мысленному проблеску от восприятия отражения «вроде бы чего-то не хватает...» прикрепилось утвердительное «действительно». - Ни грамма не узрела... Может, серебристое платье-колокол? Оно совсем новое, мам. Прогуляется.


[ Шаг четвертый ]: Приступаем к практике

Пришёл ваш черёд выполнять практическое задание. Вспомните теоритические материалы, ещё раз перечитайте пример (автор: Лев Толстой "Анна Каренина"), посмотрите на ваши комментарии в блоке "Анализ текстов" и приступайте. Удачи и вдохновения!

Выполните задание

Написать диалог, участники которого конфликтуют друг с другом. Тема и повод для противостояния любые, главное отразить конфликтную ситуацию, позиции героев, умело в авторской речи передать их эмоции, реакции на происходящее. При этом желательно, чтобы эпизод был завершенным, а конфликт к финалу исчерпался.

Максимальный объем: 5000 знаков с пробелами.

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы выполнить задание.

Войти Зарегистрироваться


Еще задания в школе писателя



Внешность

Создать описание внешности героя - портрет. Либо характеристику персонажа, описание его характера, особенностей его внутренней жизни. Приветствуется использование такого литературного приема как психологизм. Перейти к заданию

Диалог-конфликт

Написать диалог, участники которого конфликтуют друг с другом. Это может быть ссора, возникшая спонтанно (например, перепалка в общественном транспорте), это может быть давнее идеологическое противостояние героев или обычный горячий спор о том, что первично – курица или яйцо. Тема и повод для противостояния - любые. Перейти к заданию

Для атмосферы

Задача автора - изобразить состояние природы. Пейзаж может быть статичным или наоборот - отражать жизнь природы в динамике, например, смену времен года. Пейзаж может быть реалистичным или наоборот - отражать реалии выдуманного мира. Перейти к заданию


Задания выполненные другими авторами: